Рейтинг@Mail.ru
home

19.06.2017

Судебные расходы – в доходы

Большинство судебных дел требуют существенных затрат как для истца, так и для ответчика. Право победившей стороны на их возмещение не всегда реализуется, а адвокаты не могут получать традиционный «гонорар успеха». В то же время инвестиции в судебные споры рассматриваются как самостоятельный выгодный бизнес.

19.06.17. АПИ — Помимо государственной пошлины к судебным расходам относятся оплата юридической помощи, командировочные и иные затраты. Причем в большинстве случаев они никак не соотносятся с размером самого иска и могут достигать миллионов рублей.

Дорогой мой адвокат

Законодательство – Гражданский и Арбитражный процессуальные кодексы РФ – предусматривает право стороны, в пользу которой состоялось решение суда, на взыскание расходов на оплату услуг представителя, но – в разумных пределах. Границы в разъяснениях высших инстанций описываются очень субъективно: разумными предлагается считать расходы, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. «При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле», – констатирует Верховный суд России.

Конституционный суд России также неоднократно указывал на необходимость соразмерного ограничения взыскиваемых юридических расходов для «соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон». А Высший арбитражный суд России (ВАС) рекомендовал служителям Фемиды оценивать даже качество работы юристов, в том числе учитывать владение ими научными доктринами, знание законодательства и судебной практики, тенденций развития регулирования спорных институтов в отечественной правовой системе и за рубежом, международно-правовых тенденций по спорному вопросу и так далее.

Такое порядок лишает «победителя» гарантий на полную компенсацию реальных затрат. Так, ООО «Даналит» два года судилось с Комитетом лесного хозяйства Московской области, дело дважды прошло через три инстанции арбитражного суда. За это время истец заплатил юридической фирме 950 тысяч рублей, а после окончательного удовлетворения его иска потребовал взыскать эти расходы с областного правительства. Но служители Фемиды сочли сумму завышенной и уменьшили ее почти в пять раз – до 200 тысяч рублей. «Взыскание расходов на оплату услуг представителя и юридических услуг ... в разумных пределах является элементом судебного усмотрения, направленного на пресечение злоупотреблений правом и на недопущение взыскания необоснованных или несоразмерных нарушенному праву сумм», – констатировал Арбитражный суд Московского округа, подтверждая законность такого «секвестирования».

Совсем иначе суд оценил расходы американской корпорации Aelita Software, интересы которой в споре с налоговой службой представляла юридическая фирма «Пепеляев Групп». В пользу корпорации арбитраж взыскал всю уплаченную ею сумму в 2,8 млн рублей. Служители Фемиды указали, что заявляя возражения о сокращении расходов на юристов, фискальная служба не представила «доказательств их чрезмерности, равно как и расчет суммы, возмещение которой является, по ее мнению, разумным и соразмерным».

Игры разума

В ряде случаев выигравшая спор сторона не вправе претендовать на получение даже копеечной компенсации. Например, муромчанин Игорь Соколов добился признания права на часть сельского дома, который фактически принадлежал его матери. В ходе рассмотрения иска городская администрация представила свои возражения, но суд не признал чиновников активным участником процесса. Требования истца о компенсации судебных расходов были отклонены, так как сам по себе спор возник не из-за действий властей, а в связи с несвоевременным оформлением наследодателем права собственности. «Действия администрации округа Муром были направлены на соблюдение предписаний законодательства. Выражение несогласия ответчика с доводами истца путем направления возражений на иск не является тем оспариванием прав истца, которое ведет к возложению на ответчика обязанности по возмещению судебных расходов», – заключил Верховный суд России. 

Чаще всего «победители» не могут требовать возмещения выплаченных юристам накладных расходов – на мобильную связь, отправку документов, ознакомление с материалами дела и так далее. По общему правилу они входят в единую сумму гонорара. Доводы, что нередко взыскиваемая «разумная сумма» не компенсирует даже фактических затрат, в большинстве случаев отклоняются.

Дополнительно должны взыскиваться только транспортные расходы, но, опять же, – в пределах действующих тарифов и с учетом соразмерности. Хотя порой такие затраты могут превышать стоимость самого спора. Например, магаданский предприниматель Анатолий Вастьянов оспаривал требование Пенсионного фонда России на 39 тысяч рублей. Для защиты своих прав в Арбитражном суде Дальневосточного округа истец вынужден был слетать в Хабаровск, приобретя билет «Аэрофлота» бизнес-класса и оплатив услуги VIP-зала в аэропорту. Чиновники фонда сочли транспортные расходы в 92 тысячи несоразмерными как «риску последствий принятия судебного акта не в пользу предпринимателя» (взыскания 39 тысяч рублей), так и авиатарифам. Но служители Фемиды поверили доводам бизнесмена, что в предпраздничные дни он не смог купить билет эконом-класса на нужный рейс.

С другой стороны, при отсутствии ограничений подавший необоснованный иск даже на 100 рублей или «проигравший» их в роли ответчика рискует заплатить многократно большую сумму в качестве судебных расходов. Так, миноритарный акционер ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат» Мария Максимова попыталась доказать неразумность ряда сделок, заключенных руководством компании. Но суд отклонил ее требования и взыскал в пользу ответчика почти 3,9 млн рублей, уплаченных за юридические услуги адвокатскому бюро «Резник, Гагарин и Партнеры». Верховный суд России снизил эту сумму до 853 тысяч рублей. 

Кто победил – не прав

Также участники судебных дел не вправе выплачивать нанятым адвокатам и иным представителям так называемый «гонорар успеха» – премию за успешное завершение дела.

Хотя законодательство напрямую не запрещает такой способ оценки труда юриста или консалтинговой фирмы, а позиция высших инстанций остается противоречивой. Еще в 2007 году Конституционный суд России пришел к выводу, что размер вознаграждения по договору возмездного оказания услуг не может зависеть от решения суда, которое будет принято в будущем. Хотя в особом мнении судья Гадис Гаджиев фактически разъяснил легитимные способы «обойти» такой запрет, в том числе включив в договор расчет вознаграждения в виде процента от цены иска, а не от присужденной суммы, либо заключив дополнительное соглашение после вступления решения суда в законную силу. Кроме того, по его мнению, запрет выплачивать условное вознаграждение порождает «элементы уравниловки в оплате услуг», лишает стороны критериев оценки качества оказанной правовой услуги, а также стимулирует их увести договоренности «в тень». В поддержку «гонорара успеха» высказался и судья Анатолий Кононов: «Трудно спорить с тем, что всякий выигрыш достоин вознаграждения. 
Очевидно, что наличие или отсутствие желаемого судебного решения, удовлетворяющего права и интересы заказчика, является для него определенной и наиболее убедительной оценкой качества услуг исполнителя и при отсутствии других критериев – нормальным и законным условием размера соответствующего вознаграждения по обоюдному согласию сторон», – убежден судья. 

Вместе с тем в ряде случаев служители Фемиды допускали взыскание «гонорара успеха». Так, в 2014 году ВАС подтвердил право аэропорта «Внуково» на выплату юристам премии в 100 тысяч евро за «положительное разрешение разногласий в пользу доверителя». А в апреле 2017 года Верховный суд России фактически подтвердил законность истребования у юридической фирмы аванса, так как защитникам не удалось достигнуть требуемого результата – принятия судебных решений в пользу заказчика.

Эксперты напоминают, что «гонорар успеха» признается далеко не везде. Наряду с Россией он запрещен в Бельгии и Литве. В Германии выплата условного вознаграждения (erfolgshonorare) формально не допускается, но стороны вправе оговорить премию адвокату по итогам рассмотрения дела. В большинстве других стран Европы (например, во Франции, Испании, Финляндии, Польше, Чехии, Эстонии, а также в Израиле и иных) «гонорар успеха» может уплачиваться только как дополнительное вознаграждение или при соблюдении иных условий.

Зависимость вознаграждения юриста от решения суда или иного органа характерна для англосаксонской системы права, в том числе для США и Великобритании. Хотя модельные правила Ассоциации американских юристов (ABA) запрещают взимание «гонорара успеха» (contingent fee) в уголовных делах, в спорах о разводах и взыскании алиментов.

Рентабельное правосудие

Высокие затраты на юристов и экспертов, уплату государственной пошлины и иные нужды доступны далеко не всем истцам, что нередко лишает их шансов обратиться в суд. Тогда как потенциально выигрышный иск привлекает интерес готовых рисковать инвесторов. 

В ряде стран внешнее финансирование судебных дел (litigation finance) в течение многих лет было запрещено, развиваться оно стало только в 90-х годах прошлого века. Сегодня же такой рынок в США достигает 3 млрд долларов в год. Основными его участниками являются хедж-фонды и даже специализированные банки, а прибыльность таких вложений оценивается в 30 и более процентов годовых. Кроме того, во многих странах мира успешно работает система краудфандинга – площадок, позволяющих объединить интересы истцов, инвесторов и юристов. По общему правилу вкладывающий средства в дело получает определенную долю от взыскиваемой суммы, чаще всего – от 10 до 40 процентов. 

Такие инвестиции являются изначально высокорискованными. Даже если профинансированный иск удовлетворяется, присужденную сумму далеко не всегда удается взыскать. Поэтому чаще всего перед заключением инвестиционного соглашения проводится оценка как юридических доводов истца, так и платежеспособности ответчика. Например, российская система Platforma финансирует коммерческие споры с хорошо обоснованными убытками, в несколько крат превышающие ожидаемые расходы на ведение дела: «Срок рассмотрения спора также влияет на принятие решения. Ответчик должен быть способен исполнить решение, затраты на судебное разбирательство – прогнозируемы», – пояснили АПИ в пресс-службе проекта.

В первую очередь инвесторам выгодны арбитражные дела. Например, экономические суды удовлетворяют 74 процента исков по договорам займа и кредитов, а средняя сумма взыскания превышает 36 млн рублей. Споры в сфере ценных бумаг с вероятностью в 58 процентов в среднем приносят по 129 млн рублей, иски о взыскании убытков в корпоративных отношениях – более 9 млн с шансом в 38 процентов и так далее.

Высокорентабельные дела можно найти и в судах общей юрисдикции. Например, «средний чек» в спорах о защите патентных прав превышает 18 млн рублей, с ценными бумагами – 3,2 млн. Причем служители Фемиды удовлетворяют такие иски в 61 и 85 процентах случаев соответственно.

Невыгодные граждане

В трудовых, социальных, семейных и многих других делах шансы на получение положительного судебного решения достигают порой 100 процентов, но найти внешнее финансирование у потерпевших от недобросовестных работодателей, чиновников или близких вряд ли получится. Эксперты убеждены, что редко истцы готовы отдать «дяде» даже треть от полученного «непосильным трудом». Кроме того, разбирательства в судах общей юрисдикции очень часто затягиваются, а сами взыскиваемые суммы относительно мизерные.

В отдельную категорию попадают дела о защите прав потребителей. По закону такие иски в интересах пострадавших покупателей или пользователей могут подавать соответствующие общественные организации, которые в случае удовлетворения заявленных требований дополнительно получает половину от взыскиваемой суммы. Такая система привела к появлению многочисленных де-факто коммерческих обществ потребителей, которые готовы защищать потерпевших только в бесспорных ситуациях и только на крупные суммы (не менее 100 тысяч рублей или иных).

Попавшие в аварию автовладельцы могут рассчитывать на так называемых «автоюристов». Чаще всего они выплачивают потерпевшим оговоренную стоимость ремонта, выкупают их требования по ОСАГО и сами взыскивают их в полном объеме с пеней и неустойками. Хотя такие посредники появились из-за нежелания страховых компаний добровольно выплачивать установленные законом компенсации, глава Всероссийского союза страховщиков Игорь Юргенс называет «автоюристов» не иначе как мошенниками и «организованными преступными группировками».

Вместе с тем именно иски со стороны посредников вынудили страховщиков самих лоббировать переход к натуральному возмещению ущерба по ОСАГО – проведению бесплатного ремонта поврежденных автомобилей, причем в том числе у официальных дилеров и с использованием новых запчастей и комплектующих. Такой закон вступил в силу 28 апреля.

Мнения

 

Николай Вильчур, генеральный директор международной консалтинговой компании «Вильчур и партнеры»

Практика компенсации расходов на услуги представителя остается абсолютно разнородной и субъективной. В значительном числе случаев она определяется судом исходя из каких-то абстрактных представлений об уровне должной оплаты юридических услуг. Кроме того, в этом вопросе до сих пор чувствуется давление традиций советской правовой системы, в том числе в попытке тотальной уравниловки при определении размера возмещения.

В то же время риск возложения на проигравшую сторону абсолютно непосильных для нее судебных расходов создает угрозу ограничения возможности защиты своих интересов. На практике встречаются случаи предъявления требований по трудовым спорам о компенсации на десятки тысяч евро. Такую ситуацию вряд ли можно назвать нормальной.

Гонорары успеха наиболее характерны для стран с высокой стоимостью юридических услуг, прежде всего – США и Великобритании. Именно в них зародилась идея инвестирования судебных процессов, когда юридические компании или сторонние инвесторы берут на себя судебные издержки, непосильные для рядовых клиентов, получая взамен процент от выигранных сумм.

С учетом нашей практики резкого ограничения судами размера компенсации услуг представителя, острой потребности во внедрении гонорара успеха как способа инвестирования судебных процессов пока не наблюдается. Хотя в будущем, возможно, этот институт приобретет некоторую популярность.

Евгений Забуга, адвокат

Задумки так называемых судебных инвесторов стать участниками отечественного судопроизводства нельзя категорично оценить «за» или «против». Если участник гражданского дела согласен на сделку по финансированию на определенных условиях его судебных расходов, то явных противоречий нормам действующего законодательства не наблюдается. Как говорится, хозяин – барин.

Вместе с тем с психологической (ментальной) точки зрения судебные инвесторы пока чужды отечественному судопроизводству. Кроме того, в процессуальном и налоговом законодательстве есть институты, позволяющие, например, получить отсрочку или рассрочку уплаты государственной пошлины. А судебного представителя почти каждый может найти себе «по карману».

Есть ощущение, что официальное появление судебных инвесторов может в большей степени породить конфликтность судопроизводства, увеличить судебную нагрузку за счет споров последних с контрагентами – участниками процесса.

Ирина Цветкова, основатель проекта Platforma

Финансируются коммерческие споры с хорошо обоснованными убытками, которые в несколько крат больше, чем ожидаемые расходы на ведение дела. Важна пропорция между вложенными средствами и суммой взыскания. Platforma финансирует коммерческие споры, в том числе споры, вытекающие из всех видов коммерческих договоров, налоговые, инвестиционные и корпоративные споры, банкротство, внедоговорные деликты, по интеллектуальной собственности, международный коммерческий арбитраж. Мы берем в работу дела с шансами на успех более 70 процентов. То есть когда можно с большой долей вероятности рассчитать исход дела, а вложения будут оправданы суммой возмещения. 

Platforma также находит адвокатов для ведения социально значимых дел. Возможно участие инвесторов в делах частных лиц, в том числе жилищных,наследственных и других. В сфере защиты прав потребителей услуга внешнего финансирования зачастую является единственной возможностью для малообеспеченной стороны подать обоснованный иск. Крупнейшие корпорации обслуживаются топовыми юридическими фирмами, и мало кто рискует вступить с ними в конфликт, предвидя значительные судебные издержки.