Рейтинг@Mail.ru
home

07.11.2017

Третейская монополизация

В России осталось всего четыре постоянно действующих третейских суда (коммерческих арбитражей). Направленная на повышение качества негосударственного правосудия модернизация на практике привела к монополизации рынка и повышению тарифов.

07.11.17. АПИ — До начала реформы создать собственный третейский суд могла любая компания, в том числе «фирма-однодневка», – достаточно было назначить председателем человека с высшим образованием, подготовить регламент и зарегистрироваться в государственном арбитражном суде.

Коммерческая альтернатива

Столь либеральный порядок привел к появлению примерно двух тысяч судов, порой даже экзотических (например – при Научно-промышленной ассоциации арматуростроителей и тому подобных). Многие из них пытались выдать себя за государственные структуры (в том числе Арбитражный суд Северо-Западного Федерального округа, Санкт-Петербургский городской военный суд и другие). «Существование нескольких тысяч третейских судов не могло не породить хаоса и некой неопределенности в том, как же вершится это квазиправосудие», – убежден президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко.

Большинство конфликтов было связано с деятельностью так называемых «карманных судов». Например, многим корпоративным заемщикам ПАО «Сбербанк России» навязывалась третейская оговорка, предусматривающая передачу всех конфликтов исключительно в созданный не без участия самой крупнейшей кредитной организации третейский суд.

Вступивший в силу 1 сентября 2016 года федеральный закон (АПИ писало о начале реформы – Коммерческий суд – самый гуманный в России?) ужесточил требования к постоянной действующим судам (так называемым арбитражным учреждениям). Теперь они могут создаваться только на основании специального распоряжения Правительства России. Оно, в свою очередь, принимается по рекомендации органа саморегулирования – совета при Министерстве юстиции России, ключевая роль в котором отводится корпоративным юристам и ученым-правоведам. Причем соблюдение формальных требований не гарантирует получение разрешения – Совету делегировано право оценивать репутацию и иные субъективные признаки создаваемого органа частного правосудия. Кроме того, в список потенциальных арбитров должны включаться ушедшие в отставку служители государственной Фемиды. 

Вместе с тем коммерческим арбитражам даровали и новые полномочия – рассмотрение корпоративных споров и дел в конфликтах вокруг объектов недвижимости. «Повышение авторитета и привлекательности арбитража (третейского разбирательства) в результате принятия закона позволит снизить нагрузку на государственные суды и будет способствовать повышению инвестиционной привлекательности Российской Федерации и деофшоризации национальной экономики», – отмечали авторы планов модернизации альтернативного правосудия.

Много званных, но мало избранных

Длившийся более года переходный этап реформы завершился 1 ноября 2017 года. Теперь на правах постоянно действующих могут рассматривать споры только четыре арбитражных учреждения, в том числе получившие «лицензию» от Совета АНО «Институт современного арбитража» (АПИ писало о начале его работы – В России появились первые легальные арбитражные учреждения) и Арбитражный центр при Российском союзе промышленников и предпринимателей. Особый исторический статус Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате РФ изначально определялся федеральным законом.

В Минюсте предупреждают, что все иные третейские суды не могут осуществлять эту деятельность, а принятые ими решения – нелегитимны. Утрачивают силу и третейские оговорки, предусматривающие передачу споров на разрешение в такие суды. «В связи с истечением переходного периода высока вероятность использования мошеннических схем, направленных на обход положений федерального закона. Призываем физические и юридические лица проявлять осмотрительность при обращении к лицам, указывающим на то, что они являются третейскими судьями. При обращении в какое-либо учреждение рекомендуем проверять, были ли правила этого учреждения депонированы в Министерстве юстиции РФ», – поясняют в ведомстве, предлагая сверять информацию с официальным сайтом министерства.

Правда, никто не мешает участникам конфликта делегировать его урегулирование «одноразовому» суду – арбитражу, создаваемому для разрешения конкретного спора (ad hoc). Достаточно просто заключить соглашение, одобрить процедурные правила, выбрать арбитров (граждан старше 25 лет без судимостей) и председателя (обладателя высшего образования). Правда, такие органы правосудия не могут прописываться в долгосрочных контрактах (то есть исключается их навязывание до начала спора), рассматривать корпоративные споры, принимать обеспечительные меры и пользоваться иными «привилегиями». 

По словам заместителя председателя Совета Вадима Чубарова, на рассмотрении в настоящее время находится около трех десятков заявок от некоммерческих организаций, желающих администрировать третейские споры. Ранее этот орган саморегулирования отклонял ходатайства более 70 процентов кандидатов, причем по формальным критериям (например, отсутствие согласия на обработку персональных данных арбитров и тому подобные). 

Количество окончательных отказов и причина принятия таких решений не разглашаются. Поэтому все опрошенные АПИ руководители формально нелегальных в настоящее время третейских судов уверены, что еще получат необходимое разрешение и продолжат работу.

Игра на миллион

По мнению сторонников альтернативного правосудия, преимуществом третейского разбирательства является конфиденциальность и оперативность рассмотрения споров, низкие судебные расходы и возможность выбора в качестве арбитра специалиста в конкретной области.

Однако установленные «избранными» арбитражными учреждениями тарифы пока несоизмеримы со ставками государственной пошлины в государственной системе правосудия. Например, рассмотрение имущественного иска на миллион рублей в государственном арбитражном суде обойдется в 23 тысячи рублей, в АНО «Институт современного арбитража» – 82,5 тысячи, Арбитражном центре при Российском союзе промышленников и предпринимателей – 104 тысячи. Ныне приостановивший свою деятельность Третейский суд при Ассоциации Банков Северо-Запада готов был урегулировать такой спор за 30 тысяч рублей. Госпошлина за разрешение корпоративного дела (чаще всего неимущественного) составляет шесть тысяч рублей, тогда как при оценочной его стоимости в тот же миллион в Международном коммерческом арбитраже при Торгово-промышленной палате РФ или АНО «Институт современного арбитража» придется заплатить примерно 220 тысяч рублей и так далее.

Быстрое и успешное разрешение спора в третейском суде еще не гарантирует его завершение. Хотя формально такое решение является окончательным и не может пересматриваться по существу, недовольный участник конфликта вправе оспорить его в государственном суде. В него же для получения исполнительного листа придется обращаться и истцу. При этом служители Фемиды будут проверять соблюдение процессуальных правил (легитимность самого арбитража, содержание третейской оговорки, порядок формирования состава, уведомление сторон и так далее). С учетом возможного обжалования решения первой инстанции такая процедура может затянуться на месяцы. 

Кроме того, решение третейского суда может быть признано «противоречащим публичному порядку Российской Федерации». Например, государственный суд отменил решение Арбитражного межотраслевого третейского суда по спору ООО «Инжтехсервис» и ООО «Ресурс» взыскании 510 тысяч рублей, так как оно нарушает «принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности» и приводит к необоснованному обогащению кредитора. Причем дело об обжаловании «вердикта» частной Фемиды рассматривалось больше года.

Справка

За первую половину 2017 года арбитражные (государственные) суды рассмотрели 2,8 тысячи ходатайств о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда на 3,6 млрд рублей, обоснованными признали 2,3 тысячи требований на 2,1 млрд (то есть 79 процентов по количеству и 59 процентов по сумме). 

Мнения

 

Татьяна Терещенко, руководитель аналитического направления адвокатского бюро «Прайм Эдвайс»

Реформа призвана была через повышение у бизнеса интереса и доверия к арбитражам стимулировать возврат капитала в Россию, а также исключить специфичные злоупотребления (так называемые «карманные суды»). Несмотря на появившийся административный элемент (требование получить отдельное разрешение), в целом новый закон соответствует современным международным тенденциям.

Повышение роли арбитражей ad hoc, как и вообще развитие и признание третейского разбирательства в России, зависит от трех взаимообусловленных факторов: доверия бизнеса, проведения арбитражных разбирательств с соблюдением стандарта должной процедуры и номинирования в качестве арбитров профессионалов (корпоративных юристов и представителей консалтинговой сферы, которые знают потребности бизнеса и дорожат своей репутацией). А также от содействия и поддержки со стороны государственных судов. В этом случае монополизация больше миф, чем реальный риск.

Международные арбитражные институции, как правило, признаются и приводятся в исполнение на территории России. Основания оспаривания и отказа строго ограничены процессуальным законодательством и положениями Нью-Йоркской конвенции 1958 года.

Михаил Барский, первый заместитель председателя Санкт-Петербургского третейского суда

Мы уже обратились в установленном порядке в Минюст, комплект документов для получения рекомендаций находится на рассмотрении Совета по совершенствованию третейского разбирательства. 

Новый закон об арбитраже современнее, конкретнее и совершеннее, чем ранее действующий. Реформа – это нормальная и естественная тенденция в области права. Главное, чтобы в процессе такой модернизации не пропал сам институт третейского судопроизводства, чтобы в количественном составе судов было достаточно и они были объективны, благонадежны и доступны как для бизнеса, так и для граждан. Ведь частные лица тоже нередко прибегают к способам альтернативного судебного урегулирования.

Татьяна Утепова, заместитель председателя третейского суда при Ассоциации банков Северо-Запада

Мы уже готовим комплект документов и в ближайшее время намерены обратиться с заявлением о регистрации в новом статусе. Основные сложности связаны с формированием состава арбитров: не менее 30 процентов должны составлять судьи в отставке, а иные – иметь опыт участия в разбирательстве. Если нам откажут без надлежащего нормативно-правового основания – будем создавать прецедент.

В связи с расширением полномочий Банка России как мегарегулятора в сферу деятельности нашего арбитража попадут споры всего финансового рынка, в том числе страховщиков, микрофинансовых и некредитных организаций, профессиональных участников рынка ценных бумаг и иных.