Рейтинг@Mail.ru
home

27.11.2017

Тайны против личности

Потерпевшие вправе знакомиться даже с особо секретными материалами проводимых по их заявлениям проверок, но чиновникам рекомендовано не допускать раскрытия «ненужной» информации. К такому выводу пришел Конституционный суд России.

27.11.17. АПИ — Потерпевшие вправе знакомиться даже с особо секретными материалами проводимых по их заявлениям проверок, но чиновникам рекомендовано не допускать раскрытия «ненужной» информации. К такому выводу пришел Конституционный суд России. 

Действующее законодательство предусматривает сложный механизм получения допуска к государственной тайне. В упрощенном порядке знакомиться с содержащими секретные сведения материалами судебных дел вправе только сами служители Фемиды и адвокаты – без проведения специальных проверок они письменно предупреждаются о неразглашении ставшей им известной в связи с исполнением ими своих полномочий информации и о грозящей за сей проступок ответственности (о чем отбирается соответствующая расписка). Тем временем таких прав нет ни у подсудимых и подследственных, ни у потерпевших.

Отказанному верить

С противоречивостью требований Уголовно-процессуального кодекса РФ (УПК) и закона о государственной тайне столкнулся бывший оперуполномоченный по борьбе с экономическими преступлениями из Астрахани Евгений Горовенко. Он был уволен за нарушение порядка ведения материалов оперативного учета. Однако проведенная по его ходатайству почерковедческая экспертиза выявила факты подделки подписей на спорных документах, что свидетельствовало об отсутствии нарушений со стороны уволенного и преступлении – служебном подлоге, в действиях других сотрудников полиции.

Попытка Евгения Горовенко добиться уголовного преследования нечистоплотных коллег не увенчалась успехом. При этом под предлогом отсутствия допуска к секретной информации ему отказали предоставить для ознакомления материалы проводимых по его заявлениям проверок и получения копий отказов в возбуждении уголовного дела. В них, по уверению правоохранительных органов, содержались тайные сведения в области оперативно-розыскной деятельности (о силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах этой деятельности).

Суд отказал Евгению Горовенко в восстановлении на работе по формальному основанию – пропуску трехмесячного срока исковой давности. Кроме того, поданный им рапорт о противоправном поведении одного из руководителей отделения был квалифицирован как заведомо ложный донос, за что бывшего оперуполномоченного приговорили к году лишения свободы условно.

Право знать

Обращаясь в Конституционный суд России, Евгений Горовенко ссылался на закрепленную в основном законе страны обязанность органов власти «обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы». Ранее высшая инстанция неоднократно указывала на приоритет защиты прав граждан над ведомственными интересами – режим тайны не должен создавать «неустранимых препятствий в ознакомлении с непосредственно затрагивающими права и свободы заинтересованных лиц документами и материалами, влекущих ограничение права на судебную защиту, которое выступает гарантией в отношении всех иных прав и свобод».

Проанализировав доводы астраханского экс-полицейского, Конституционный суд России подтвердил право сообщивших о преступлениях знакомиться с материалами проведенных проверок. Ведь без получения такой исчерпывающей информации невозможно мотивированно оспорить законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. «В противном случае сообщившее о преступлении лицо, хотя и не признанное в официальном порядке потерпевшим, но полагающее себя пострадавшим от преступления, будет ущемлено в праве на судебную защиту, которое предполагает предоставление заинтересованным лицам реальной возможности отстаивать перед судом свою позицию, оспаривать доводы других участников процесса, а также обжаловать принятые в отношении них решения, в том числе судебные. Правосудие по самой своей сути признается таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах», – констатировал суд.

Служители Фемиды пришли к выводу, что само по себе наличие секретных документов – относящихся к государственной тайне результатов оперативно-розыскной деятельности, не может служить препятствием для ознакомления заинтересованного лица с материалами проверки об отказе в возбуждении уголовного дела. Причем такие материалы должны содержать «сведения о фактических обстоятельствах, свидетельствующих об отсутствии или наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления». 

С другой стороны, соответствующие должностные лица вправе отобрать у желающих изучить секретные сведения граждан расписку, подтверждающую предупреждение о недопустимости разглашения конфиденциальной информации и об ответственности за нарушение таких требований. Кроме того, для исключения конфликта – коллизии между требованиями защиты государственной тайны и гарантиями права лица на ознакомление с непосредственно затрагивающими его права и свободы документами, правоохранительные органы должны включать в материалы лишь сведения, необходимые для принятия соответствующего процессуального решения.

Открытая тайна

Отчасти вынесенное 24 ноября постановление повторяет позицию Конституционного суда России, сформированную больше двадцати лет назад. До 1997 года участвовать в качестве защитника в связанных с государственной тайной делах, в первую очередь о шпионаже, могли только имеющие полноценный допуск адвокаты. Поскольку такую санкцию давали органы государственной безопасности, де-факто обвинение определяло кандидатуры защитников. «Отказ обвиняемому (подозреваемому) в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска к государственной тайне, а также предложение обвиняемому (подозреваемому) выбрать защитника из определенного круга адвокатов, имеющих такой допуск, неправомерно ограничивают конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника», – заключил Конституционный суд России. На основании этого решения в закон была внесена поправка об упрощенном порядке предоставления спорного допуска для адвокатов.

Выводы, отраженные в новом постановлении, помогут не только заявителям и потерпевшим, но и не имеющим отношения к уголовным делам гражданам. До сих пор под предлогом защиты государственной тайны, в том числе сведений об оперативно-розыскных мероприятиях, им нередко отказывались предоставлять непосредственно касающиеся их материалы. Например, из-за грифа секретности бывший военнослужащий Крахмалев не смог получить копию приказа о своем увольнении из рядов еще советской армии. Предоставив выписку, сотрудники ведомственного архива Министерства обороны РФ сообщили, что для ознакомления с подлинником испрашиваемого документа гражданину необходимо оформить допуск для работы с секретными материалами. Московский областной суд признал такой отказ законным.

Осужденный за попытку сбыта наркотиков липчанин Юрий Горбунов уже после вынесения приговора обратился с требованием предоставить информацию о проведенных в отношении его оперативно-розыскных мероприятиях, в том числе источниках данных о торговле героином, кем и как она регистрировалась и так далее. Подтверждая законность отказа в выдаче таких сведений, суды констатировали, что они относятся к категории секретных.

Вид на жительство гражданки США Дженифер Гаспар был аннулирован на основании письма Федеральной службы безопасности, в котором указывалось на якобы совершение ею действий по «насильственному изменению основ конституционного строя России» и созданию иных угроз национальной безопасности. Однако под предлогом защиты государственной тайны ни фактически выдворенная из страны иностранка, ни ее российские адвокаты ознакомиться с этим письмом так и не смогли.

Кроме того, секретными являются многие ведомственные правовые акты, определяющие состав относимых к государственной тайне сведений. Например, закрытым приказом Министерства экономического развития РФ определены категории (масштабы) географических карт, распространение которых является преступлением (АПИ подробно писало об этой проблеме – Географическое засекречивание). В уголовные дела по связанным с государственной тайной преступлениям чаще всего предоставляются экспертные заключения и выписки из таких правовых актов.

Практика знает и прямо противоположные решения. Например, Московский городской суд подтвердил право уволенного полицейского ознакомиться со своим личным делом, несмотря на включенные в него секретные материалы: «Отнесение тех или иных сведений к государственной тайне само по себе не может исключать права лиц, чьи законные интересы непосредственно затронуты отнесенной к охраняемой законом тайне информацией, на ознакомление с ней», – заключили служители Фемиды.

Мнения

 

Иван Павлов, адвокат, руководитель Команды 29

Конституционный суд России еще раз подтвердил приверженность защите прав человека, которые согласно основному закону являются высшей ценностью. Хотя в новом постановлении суд по существу лишь закрепляет ранее сделанный вывод о возможности для адвокатов, иных защитников и самих участников судебных дел знакомиться с затрагивающими их права и интересы материалами, даже если они имеют соответствующий гриф. Практика по этому вопросу пока остается неоднородной, поэтому постановление можно только приветствовать.

Любовь Иванова, адвокат юридической группы «Яковлев и Партнеры»

Конституционный суд России ставит приоритетом право лица на защиту и на обжалование. Эти права предполагают обязанность государства обеспечить возможность их реализации, что прямо зависит от доступа к обжалуемому решению и материалам соответствующей проверки. Иначе реализация прав носит исключительно декларативный характер и становится похожей на комедийный эпизод из мультфильма «Простоквашино» – посылка пришла, но вручена быть не может, потому что «у вас докУментов нет». Это забавно смотреть по телевизору, но если речь заходит о жизни и свободе человека, то защита необходима. 

Будем надеяться, что данная позиция Суда также поможет если не устранить, то хоть немного сократить риск засекречивания данных, якобы содержащих гостайну, только по прихоти отдельно взятых должностных лиц и для их удобства.