Рейтинг@Mail.ru
home

14.02.2019

Культурное правосудие

В судебных документах нельзя использовать «оскорбления или иные недопустимые высказывания». Такое решение принял Верховный суд России. Эксперты не исключают, что применение таких на первый взгляд справедливых ограничений может привести к злоупотреблениям.

14.02.19. АПИ — Действующее процессуальное законодательство не предусматривает каких-либо требований к стилю исков, жалоб, ходатайств, заявлений и иных рассматриваемых служителями Фемиды документов. В свою очередь органы исполнительной власти вправе не отвечать на обращения граждан, если они содержат нецензурные либо оскорбительные выражения, а также угрозы жизни, здоровью и имуществу. Практика использования таких норм пока остается противоречивой.

Человек-свисток

Штраф в 500 рублей за превышение скорости, зафиксированное автоматической камерой, ГИБДД наложила на костромского автомобилиста Владимира Казаченко. Отрицая допущенный проступок, владелец Nissan Note Luxury оспорил постановление дорожной полиции в районном суде, но он признал факт нарушения доказанным. При этом суд отверг, в частности, доводы «лихача» о продаже иномарки своему малолетнему сыну, сочтя такую сделку по существу мнимой, а Владимира Казаченко – фактическим владельцем транспортного средства.

В свою очередь Костромской областной суд оставил апелляционную жалобу автомобилиста без рассмотрения, указав на допущенные ее подателем «недопустимые и оскорбительные высказывания в адрес судьи, которым было принято решение по жалобе на постановление должностного лица о привлечении к административной ответственности».

Верховный суд России поддержал такие выводы. Признавая отсутствие в действующем законе требований, предъявляемых к содержанию жалобы, служители Фемиды сочли возможным возвращать такие петиции при наличии «обстоятельств, препятствующих их принятию к рассмотрению». «Жалобы, содержащие оскорбительные и иные недопустимые высказывания в адрес судей, унижающие их честь и достоинство, свидетельствуют о злоупотреблении заявителем правом. Исходя из требований общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, жалоба, в которой приведены такие выражения, являктся неприемлемой, поданной с нарушением закона. Вынесенное судьей Костромского областного суда определение является обоснованным и сомнений не вызывает», – отмечается в решении Верховного суда России.

Злые мысли и слова

В схожей ситуации оказался политический активист Владимир Чугунов. Басманный районный суд города Москвы вернул его жалобу на нарушение избирательных прав из-за выявленных в ней оскорбительных выражений, тогда как, по мнению истца, спорные фрагменты в отсутствие соответствующей нормы в законе не могут быть квалифицированы как оскорбительные. Но Конституционный суд России не усмотрел нарушений в федеральном законе, позволяющем отклонять оскорбительные обращения граждан: «Данная норма направлена на защиту чести и достоинства личности, охрану общественных отношений в сфере рассмотрения обращений граждан. Она не допускает произвольного оставления обращения без ответа по существу поставленных в нем вопросов и не может рассматриваться как нарушающая конституционные права граждан», – заключили служители Фемиды.

Этичного поведения сторон требует и Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Еще в 1966 году он признал неприемлемой жалобу австрийца Л.Р., усмотрев в ней оскорбительные и клеветнические высказывания в отношении государства-ответчика. Такое же решение было принято по жалобе француза Жерара Дюринжера и лица, именующего себя Forest Grange: «Данные заявители направляли многочисленные сообщения, содержащие серьезные обвинения в адрес судей Европейского суда и должностных лиц его секретариата, а также заявления, лишенные каких-либо оснований, имеющие крайне оскорбительный и грубый характер. Нетерпимое поведение противоречит предназначению права на подачу индивидуальной жалобы в Европейский суд и представляло собой злоупотребление этим правом», – констатировал ЕСПЧ. По тем же причинам Европейский суд отклонил обращения греческого журналиста Николаса Стамулакатоса и ряда других граждан.

Спор разгорелся и по вопросу приемлемости жалобы Ивана Черницына. По мнению российского представителя, она была построена на ругательных выражениях и заведомо ложных фактах. Даже более оскорбительных, чем в деле австрийца Л.Р. Страсбургские служители Фемиды подтвердили, что «некоторые утверждения заявителя действительно являются неуместными и чрезмерно эмоциональными», содержат серьезные обвинения в отношении политиков, судей и сотрудников правоохранительных органов России. Причем данные высказывания ЕСПЧ не признает законным способом реализации права на свободу выражения мнения. Однако до вынесения решения сам Иван Черницын официально отозвал спорные документы и принес извинения представителю властей.

Стандарт чукчи

Российские арбитражные суды чаще всего терпимы к эмоциональным высказываниям участников споров. Так, индивидуальный предприниматель из Ярославля Ольга Безрукова крайне резко оценила вынесенное решение о взыскании с нее 40 тысяч рублей за продажу игрушки – кубика-трансформера с незаконно использованными образами из мультфильма «Маша и Медведь». В кассационной жалобе бизнесвумен заявила, что «судьи уже не знали, что придумать, лишь бы переврать Закон России», «в конце концов в постановлении суд скатился до откровенного вранья... Дальше вранья некуда...», «детский сад» и так далее. Выводы арбитража она расценила как «лживые», «нелепые и нелогичные», а также назвала их «шедевром изворотливости».

Суд по интеллектуальным правам предложил предпринимателю письменно подтвердить либо опровергнуть изложенное в кассационной жалобе. Однако представитель заявительницы Сергей Шмонин, наоборот, поддержал позицию доверителя, «используя формулировки пейоративного характера в отношении судов первой и апелляционной инстанции, не проявив подобающего представителю достоинства, вежливости и терпимости». «Выбранный представителем Шмониным С.С. не просто невежливый или без должной терпимости, а уничижительный и пренебрежительный стиль изложения доводов в кассационной жалобе, не способствует формированию уважительного отношения к закону и суду. Он не позволяет надлежащим образом реализовывать задачи судопроизводства в арбитражных судах, в частности, о содействии становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота», – заключил суд, налагая на юриста штраф в размере тысячи рублей. При этом саму жалобу кассационная коллегия рассмотрела по существу.

Такие же санкции были применены к представителю ООО «Устьяновский ликеро-водочный завод» Максиму Доценко. В подписанной им жалобе указывалось, что «стандарту добросовестного предпринимателя суды предпочли «стандарт чукчи», «общеизвестные нормы права остаются для судов «тайной за семью печатями», «суд первой инстанции предпочел рассматривать дело с широко закрытыми глазами» и так далее. Юрист даже апеллировал к выводам американского психолога Пола Экмана, согласно которым многократное повторение одной и то же фразы свидетельствует о недоверии человека самому себе: «Однако попытка суда убедить самого себя в правильности вынесенного судебного акта указывает на отсутствие направленности на установление истины по делу». Служители Фемиды расценили использование пренебрежительных и уничижительных высказываний как «сознательные действия, направленные на подрыв авторитета правосудия и умаление особой роли судебной власти в обществе».

В свою очередь суды общей юрисдикции чаще всего отказываются рассматривать по существу оскорбительные, по их мнению, обращения. Так, правозащитник и экс-кандидат в губернаторы Магаданской области Рафаэль Усманов подал иск «к Калининскому районному якобы суду Санкт-Петербурга», «Верховному якобы суду России», «якобы прокуратуре Санкт-Петербурга», «действующему под видом Президента России Путину Владимиру Владимировичу» и многим другим организациям. Оскорбительные выражения активист допустил и в направленной в апелляционную коллегию частной жалобе. Служители Фемиды подтвердили гарантированное Конституцией России право граждан на обращение в государственные органы. В то же время «бранные, то есть осуждающие, обидные слова, высказываемые в обращениях, несомненно, носят оскорбительный характер, унижают достоинство личности тех, кому они адресованы, что противоречит вышеназванным конституционным нормам. Применение в обращениях оскорбительных выражений является злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем действующим законодательством не допускается», – заключил суд. Отметим, что злословие АПИ обнаружило и во многих других подписанных Рафаэлем Усмановым процессуальных документах, хотя принудительно проведенная психиатрическая экспертиза подтвердила его вменяемость.

Тульский областной суд отклонил жалобу жительницы Новомосковска Никифоровой, указав на оскорбительные высказывания в адрес судьи: «Вмешательство в право на свободу выражения мнения было оправданным, поскольку приведенные в жалобе высказывания не основаны на уважении прав и репутации других лиц, а также не являлись оценочными суждениями», – отмечается в решении.

Выборжанин Владимир Недосекин подал иск против непосредственно судьи Юлии Красоткиной, требуя обязать ее «обеспечить соблюдение права стороны в процессе на представление доказательств» и «уменьшить госпошлину «до нуля». Ссылаясь на допущенные истцом выражения оскорбительного характера в адрес ответчика, тот же Выборгский районный суд отказал в рассмотрении его обращения. В свою очередь апелляционная коллегия «недостойных» слов не обнаружила: «Поскольку иных правовых оснований, предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом РФ, для оставления частной жалобы без движения по делу не имеется, то обжалуемое определение судьи подлежит отмене», – заключил Ленинградской областной суд. Всего за последние семь лет Владимир Недосекин только в районный суд подал более семи десятков исков, из которых только три было рассмотрено по существу, остальные – возвращены или не приняты.

Мнения

 

Илларион Васильев, адвокат коллегии «Малик и партнеры»

В рассматриваемом деле судьи не нашли в Кодексе РФ об административных правонарушениях нормативного обоснования своих решений и применили принцип, ограничивающий возможность злоупотребления правосудием. 

Действительно, и логика, и правовое обоснование для этого имеются. Недопустимо оскорблять как суд, так и иных участников процесса. Если обратившийся отводит в жалобе душу в виде ругани и оскорблений, то здесь очевидно неуважение к суду и участникам дела – такие деяния являются преступлением. Поэтому, по моему мнению, нужно возбуждать уголовное дело и проводить расследование, а потом беспристрастный судья даст спорным высказываниям надлежащую оценку. 

В рассматриваемом же случае судья, который как участник процесса уже отчасти утратил объективность, дает негативную оценку приведенным в жалобе высказываниям заявителя и отказывает в ее рассмотрении. Был ли спорным выражениям дан лингвистический анализ? Исследовалась ли личность заявителя, в том числе культурный уровень? Его вина, другие повлиявшие на поведение обстоятельства? 

В моей практике один подсудимый гражданин Узбекистана в заседании называл обвинительное заключение нецензурным жаргонным словом (синонимом слова «обман»). Судья была возмущена, а обвиняемый очень удивлен. Но не вина моего нерусскоязычного подзащитного, что в условиях СИЗО он не слышал иных названий столь важного процессуального документа. Как слышал, так и называл. Может, культурный и интеллектуальный образ указанного заявителя и есть причина, почему он ругается в официальных документах. Кто изучал этот аспект? 

Кроме того, не понятно само принятое процессуальное решение – почему именно отказ в рассмотрении, а не оставление жалобы без движения? Тогда подателю жалобы можно предложить представить ее в других выражениях и интонациях. В результате заявитель лишился конституционного права на правосудие – проверку и исправление предполагаемой судебной ошибки.

Александр Передрук, юрист НКО «Солдатские матери Санкт-Петербурга»

Решение Верховного суда РФ вызывает двойственные чувства – с одной стороны, отказ в рассмотрении жалобы и ее возврат не предусмотрены законом. С другой –  очевидно, что в процессуальных документах оскорблений и нецензурных выражений в адрес судей или должностных лиц быть не должно.

В рассматриваемом деле суды посчитали законным возврат жалобы в виду «злоупотребления правом», однако такой дефиниции в Кодексе РФ об административных правонарушениях не содержится, поэтому ее необходимо использовать крайне осторожно. В цивилистике шикана определяется как заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Если обратиться к российскому законодательству, то, к примеру, при получении письменного обращения, в котором содержатся нецензурные либо оскорбительные выражения, государственный орган вправе оставить его без ответа по существу поставленных в нем вопросов и сообщить гражданину о недопустимости злоупотребления правом.

Виктория Велюга, юридическая фирма «Интеллектуальный капитал»

Оскорбительные и иные недопустимые высказывания не имеют объективной оценки. Таким образом, суд по своему усмотрению и личному убеждению будет характеризовать изложенное в жалобе, что означает возможность неоднозначной трактовки, варьирующейся от обращения к обращению. Апелляционная жалоба же подразумевает возможность пересмотра первоначального решения, направленную на защиту прав и законных интересов лица. На мой взгляд, суд обязан обеспечить эту защиту независимо от  его мнения относительно характера изложения. 

С другой стороны, к лицу, порочащему честь и достоинство, необходимо применять санкции. Но только в рамках уже специально предусмотренных норм Уголовного кодекса РФ и по изъявлению такого желания лица, чьи честь и достоинство оскорбляются.