Рейтинг@Mail.ru
home

23.03.2020

Экономико-санитарная непредсказуемость

Карантинные меры, нефтяной кризис и падение курса рубля в большинстве случаев не освобождают участников рынка от обязательств. На практике такие ситуации чаще всего не признаются форс-мажорными обстоятельствами. То есть турфирмам, организаторам мероприятий, музеям, театрам, фитнес-клубам и многим другим компаниям придется взять на себя все убытки.

23.03.2020. АПИ — Мэр Москвы Сергей Собянин уже объявил пандемию коронавируса обстоятельством непреодолимой силы. Однако его указ касается только причин введения чрезвычайной ситуации на территории столицы и на обязательства бизнеса не распространяются. Согласно же действующему Гражданскому кодексу РФ к форс-мажору относятся чрезвычайные и непредотвратимы обстоятельства. Убытки, невыгодность сделки и экономические катаклизмы таковыми не признаются. Кроме того, наступление таких обстоятельств само по себе не прекращает обязательство.

Вспышка безответственности

Чаще всего под обстоятельствами непреодолимой силы понимаются стихийные бедствия (землетрясения, наводнения, ураганы и так далее), пожары, эпидемии, забастовки, военные действия и террористические акты, а также запретительные меры государств – ограничения перевозок, торговых операций и другие. Вместе с тем бремя доказывания невозможности исполнения взятых на себя обязательств именно из-за таких катаклизмов возлагается на должника. То есть сама по себе пандемия не влечет освобождения – нужно обосновать ее влияние на бизнес.

В особой зоне риска оказались турфирмы, учреждения культуры (театры, музеи, концертные залы и другие). Границы большинства стран уже закрыты, авиарейсы отменены, а досуговые и иные массовые мероприятия запрещены. Тогда как по закону туроператор обязан в создавшейся ситуации возместить путешественнику всю стоимость оплаченной путевки, а театры – вернуть плату за билеты. То, что учреждение культуры подготовило представление, вложило средства в реквизит, рекламу, оплатило актеров и понесло иные расходы, значения не имеет.

На организаторов иных мероприятий такие жесткие требования не распространяются, и закон в большей степени защищает их интересы. Главы городов федерального значения (Москвы и Санкт-Петербурга) запретили собирать более 50 человек. Исходя из этого, сроки проведения выставок, конференций и форумов могут быть изменены. Если посетитель или экспонент откажется от участия в уже оплаченном и отложенном мероприятии (утратит к нему интерес), организатор обязан вернуть ему внесенный аванс за вычетом фактических затрат. Он также не несет ответственность за убытки, причиненные тому же экспоненту в связи с вынужденным переносов сроков. В схожей ситуации находятся владельцы фитнес-центров и компаний, предоставляющие многие другие услуги.

Вместе с тем внутренние или рыночные проблемы – дефицит денежных средств, снижение доходов и убытки, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, нарушение обязательств со стороны партнера – к форс-мажору не относятся. Согласно Гражданскому кодексу РФ, наступление таких обстоятельств зависело от воли или действий ответчиков.

Равно как введенные ограничения не освобождают те же турфирмы, театры и музеи, спортивные клубы и участников иных рынков от исполнения обязательств перед своими партнерами и работниками. То есть они обязаны исправно вносить арендную плату, оплачивать коммунальные и другие услуги. Согласно Трудовому кодексу РФ, в случае простоя – временного приостановления деятельности по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера, сотрудникам необходимо выплачивать не менее двух третей заработной платы. Особые правила касаются творческих и ряда иных категорий работников.

Кроме того, Министерство экономического развития РФ уже начало подготовку поправок, предусматривающих возможность неисполнения или несвоевременного исполнения государственных и муниципальных контрактов из-за последствий распространения новой коронавирусной инфекции. Их текст планируется опубликовать ко 2 апреля.

Доллар зеленый – эмблема печали

Падение цен на нефть до исторического минимума привело к существенному ослаблению национальной валюты – всего за две недели курс рубля снизился почти на 25 процентов. Причем данное обстоятельство явно было непредсказуемо даже для финансовых властей – Министерство экономического развития РФ в консервативном сценарии прогноза на 2020 год предполагало удешевление нефти марки «Юралс» только до 35 долларов за баррель и допускало соответствующее снижение курса рубля. Но падения до 25 долларов (в два раза за две недели!) не предусматривалось даже в страшном экономическом сне.

В то же время согласно официальным разъяснения Торгово-промышленной палаты РФ, уполномоченной оценивать непреодолимую силу, финансово-экономический кризис, изменение курса и девальвация национальной валюты относятся к предпринимательским рискам и не может считаться форс-мажором. Хотя стороны вправе закрепить такие обстоятельства в договоре.

О таком подходе свидетельствует и судебная практика. Например, удовлетворяя иск АО «Научно-исследовательский институт точных приборов» против не выполнившего обязательства Управления строительства и технологического инжиниринга, столичный арбитраж констатировал, что падение курса рубля по отношению к иностранным валютам не является тем существенным обстоятельством, возникновение которого нельзя было предвидеть: «Вступая в договорные отношения, стороны не могли исключать вероятность резкого ослабления курса национальной валюты в период исполнения сделки с учетом закупки оборудования в Европе», – отмечается в решении арбитражного суда.

Рассмотрев несколько исков против застройщика «ЛСТ Проджект», петербургские служители Фемиды также отклонили доводы ответчика о неисполнении обязательств по причине «изменения финансовой ситуации в стране, выразившегося в резком повышении курса валют». Суд не признал данные обстоятельства основанием для освобождения компанию от ответственности за нарушение обязательства. К аналогичному выводу пришел и столичный суд, удовлетворяя иск Московского кредитного банка против Натальи Катушенок, своевременно не вернувшей ссуду в рублях.

Необоснованными арбитражный суд счел и доводы участников споров о влиянии на бизнес так называемого дефолта 1998 года – приостановления выплаты по государственным облигациям, банковского кризиса и девальвации рубля. Служители Фемиды заключили, что спорные обстоятельства «повлияли на деятельность всех субъектов экономических отношений», а следовательно, они не являются форс-мажорным и не могут служить основанием для освобождения ответчика от возврата валютного займа.

Непреодолимые санкции

С другой стороны, многие связанные с введением карантина проблемы предсказать невозможно. Например – ограничение на поставки ряда товаров из признанных опасными стран, ограничение передвижения специалистов и так далее. В подобной ситуации импортер, оптовик, обслуживающий иностранную технику сервисный центр и многие иные участники рынка вправе заявить о невозможности исполнить договор по поставке товара, ремонту и так далее. Но вернуть уплаченный покупателем аванс им, скорее всего, придется.

А вот введенные государством запреты, в том числе эмбарго и иные экономические санкции, чаще всего признаются обстоятельствами непреодолимой силы. Хотя, как и дефолт, они в более-менее равной степени влияют на всех участников рынка. В частности, от ответственности за срыв контракта с Министерством обороны РФ освободили АО «Центр судоремонта «Звездочка», которое не смогло своевременно установить антикреновые устройства немецкого производства из-за введения санкций со стороны Евросоюза. Оценивая действия предприятия, суд установил, что с целью компенсации временных потерь оно предпринимало все возможные меры, в том числе привлекало дополнительные трудовые и финансовые ресурсы, а также нашло китайского поставщика. «Просрочка исполнения обязательств произошла вследствие непреодолимой силы (форс-мажор) – обстоятельств, на которые сторона не могла оказать влияния и за возникновение которых не несет ответственности. Введение санкций ЕС является общеизвестным фактом и не требует уведомления и представления дополнительных доказательств о нем», – заключил арбитражный суд.

К такому же выводу пришел и Верховный суд России, разрешая иск заказавшей поставку медицинского оборудования производства немецкой фирмы Siemens AG на 2,8 млн евро петербургской компании «КЕЛЕАНЗ Медикал». Уже после подписания договора покупатель изменил место отгрузки товара, потребовав доставить его в Крым. Поставщик доказал, что оборудование было своевременно изготовлено и находилось на складе Siemens, но перевозка его на спорный полуостров была невозможна без специальной лицензии Федерального ведомства экономики и экспортного контроля (BAFA) Германии и Бюро промышленной безопасности (BIS) Министерства торговли США. «Ответчик как субъект предпринимательской деятельности, принявший от своего имени решение заключить спорный договор о поставке товара на указанных в договоре условиях, не мог не предвидеть негативных последствий при ненадлежащем выполнении обязательств», – отмечается в решении (АПИ писало об этом споре – Антироссийские санкции признали форс-мажором).

Припарка для мертвецов

Правительство России уже объявило о введении антикризисной программы. По мнению чиновников, наиболее серьезные проблемы от используемых во всем мире мер в рамках борьбы с распространением коронавируса испытывают авиационный транспорт и туризм. Для поддержки этих отраслей государство предоставило им бесплатную отсрочку взыскания налоговых платежей, а чтобы долговая нагрузка не стала фактором снижения стабильности – готово гарантировать реструктуризацию и пролонгацию кредитов. «Налоговые каникулы» до конца апреля получили организации физкультуры и спорта, искусства, культуры и кинематографии. В дальнейшем аналогичная поддержка может быть оказана и другим отраслям.

Для снижения административной нагрузки на бизнес введен мораторий на большинство проверок, в том числе плановые налоговые инспекции. Эксперты международной консалтинговой компании PricewaterhouseCoopers (PwC) считают эти меры безусловно очень своевременными и важными. Ведь такие ревизии предусматривают максимально возможное контактирование с проверяемыми лицами, в том числе допросы свидетелей, осмотры помещений, выемки, инвентаризацию и другие действия: «С учетом сегодняшних реалий данные мероприятия крайне нежелательны, и в первую очередь, в целях сохранения безопасности и здоровья граждан. Кроме того, проведение данных мероприятий практически всегда тяжело для бизнеса и чревато отвлечением трудовых ресурсов и возможными финансовыми потерями», – полагают в PwC.

Формально в число исключений включены только внеплановые рейды по факту причинения вреда жизни или здоровью граждан, возникновения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также лицензионный, аттестационный и иной разрешительный контроль. Однако налоговые органы вправе проводить камеральные инспекции и истребовать у компаний документы. Кроме того, мораторий затрагивает только проверки, назначаемые в рамках основного закона (именуемого по номеру 294-ФЗ), который не затрагивает проведение валютного и антимонопольного контроля, банковского, бюджетного, страхового и пограничного надзора, проверок по вопросам защиты персональных данных, предварительного следствия и многие другие. Равно как большинство надзорных органов вправе проводить административные расследования, полиция – оперативно-розыскные мероприятия и так далее.

Также планируется объявить мораторий на подачу заявлений о банкротстве, причем в отношении абсолютно всех компаний вне зависимости от отрасли и ее состояния. Такой законопроект премьер-министр Михаил Мишустин предписал в двухнедельный срок разработать Министерству экономического развития РФ. Не дожидаясь его принятия, Правительство России запретило Федеральной налоговой службе, федеральным ведомствам и государственным корпорациям до 1 мая подавать иски о несостоятельности должников, в том числе по налогам. Такие же меры рекомендовано принять губернаторам субъектов Федерации и Банку России.

Справка

По данным Федеральной службы государственной статистики, средняя рентабельность отечественного бизнеса в 2019 году превысила 11,4 процента. Предоставляющие туристические и экскурсионные услуги компании показали эффективность в 66,7 процента, учреждения культуры и искусства – 11,6, спортивные клубы – 10,4 процента, авиаперевозчики пассажиров – убыток в 0,2 процента. Самыми выгодными видами деятельности стали выращивание семян плодовых и ягодных культур, производство драгоценных металлов, а также оптовая торговля топливом, рудами, металлами и химическими веществами.

Мнения

 

Александра Хаустова, старший юрист Адвокатского бюро «Прайм Эдвайс»

Очевидно, что пандемия является чрезвычайной ситуацией – она не является обычной и участники рынка не могли ее предвидеть и предотвратить. Кроме того, вспышка вируса COVID-2019 стала причиной принятия властями мер по противодействию, среди которых – запрет на проведение мероприятий, закрытие государственных границ, введение карантина и ряд других. Соответственно, суды должны оценивать причинно-следственную связь между такими установленными ограничениями и последствиями в виде нарушения договорных обязательств.

Однако наступление обстоятельств непреодолимой силы лишь создает юридические последствия в виде освобождения от ответственности за ненадлежащее исполнение им обязательства, но не является основанием для их прекращения. То есть участникам договора предоставляется право самостоятельно избрать предпочтительный механизм разрешения ситуации, когда нарушение не было вызвано виновными действиями одной из сторон.

В частности, организаторы мероприятий (семинаров, выставок и прочих культурных и иных) вправе перенести сроки их проведения без риска понести финансовые потери в виде штрафов, неустоек и иных предусмотренных законом или договором санкций. В свою очередь, пользователь таких услуг может отказаться от договора и получить внесенный аванс. Однако его убытки (на создание стендов и прочие) возмещению организатором не подлежат. Поскольку организаторы чаще всего также несут сопутствующие расходы (на аренду площадки, вознаграждение спикерам и другие), вариант переноса представляется более благоприятным.

Наталья Танцюра, руководитель практики разрешения споров Объединенной Консалтинговой Группы

По нашему мнению, коронавирус для определенных договоров можно считать форс-мажорным обстоятельством. Но для этого необходимо доказать прямую зависимость неисполнения контракта от эпидемии. В частности, можно ссылаться на официальное заявление Генерального директора Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Тедроса Гебреисуса, который 11 марта объявил вспышку коронавируса пандемией, а также публикации и распоряжения о предупредительных мерах государственных органов (об ограничении массовых мероприятий в том числе). Данную информацию следует использовать в совокупности с иными доказательствами невозможности исполнения своих обязательств по договору.

Возможность использования форс-мажорных обстоятельств больше относится к хозяйствующим субъектам, поскольку они несут риски предпринимательской деятельности, и положения об освобождении их от ответственности должны быть предусмотрены договорами. Такие риски не могут быть возложены на потребителей. Экономический аспект хозяйствующих субъектов (предпринимательской риск) должен рассматриваться на государственном уровне.

Светлана Гузь, управляющий партнер бюро юридических стратегий Legal to Business

Системное толкование обсуждаемого поручения Правительства России позволяет сделать вывод, что оно обусловлено не только пандемией коронавируса, но и общей складывающейся в настоящий момент экономической ситуацией. То есть среди «пострадавших» будут различные сферы деятельности. 

Снижение объемов бизнеса и снижение доходов повлечет отсутствие источников для исполнения субъектами хозяйственной деятельности своих обязательств перед контрагентами. Не исключено, что нарастание кассовых разрывов будет образовываться по принципу домино у всех участников рынка. Реальные экономические последствия будут ощущаться в большей степени за сроками моратория. 

Подобная мера поддержки объективно необходима тем участникам рынка, деятельность которых существенно ограничена или приостановлена в силу указаний органов власти, а также предприятиям, у которых во втором квартале этого года наступают сроки исполнения обязательств. Соответственно, признаки неплатежеспособности могут возникнуть уже во второй половине 2020 года.