Рейтинг@Mail.ru
home

21.05.2020

Правосудие в off line

Карантин стимулировал активное внедрение систем электронного судопроизводства и удаленного рассмотрения споров. Но такие возможности пока доступны участникам далеко не всех арбитражных дел. Либерально к мессенджерам относятся суды общей юрисдикции.

21.05.2020. АПИ — Система подачи электронных исков в арбитражные суды – сервис «Мой арбитр», была запущена еще десять лет назад, а с 2017 года отказаться от традиционной бумаги смогли и обращающиеся в суды общей юрисдикции. Уже много лет в процессуальных законах закреплена возможность проведения и заседаний в режиме онлайн, во всех процессах обязательным является ведение аудиопротокола. Однако этих наработок в условиях карантина оказалось недостаточно.

Белые нитки судопроизводства

На самом же деле электронной даже систему подачи документов в суд можно назвать очень условно. В большинстве случаев от истца или другого участника процесса требуют сканы бумажных документов. То есть правильно их все распечатывать, подписывать, сканировать и высылать файлы служителям Фемиды.

После поступления в суд файлы чаще всего опять распечатываются и самыми настоящими белыми нитками подшиваются в привычные традиционные папки. На бумаге суды общей юрисдикции рассылают иски и прилагаемые к ним документы ответчикам и другим участникам гражданско-правовых споров. Более того, арбитражи в большинстве случаев требуют от отправивших иск через сервис «Мой арбитр» компаний представить в канцелярию или выслать АО «Почта России» оригиналы или заверенные копии всех документов. То есть суммарный расход бумаги не только не снижается, а увеличивается.

Переход на формирование электронных арбитражных дел начался несколько лет назад, но до марта этого года возможность знакомиться с материалами и слушать аудиозаписи заседаний через Интернет предоставляли только суды Ямало-Ненецкого автономного округа, Свердловской области и кассационный суд Уральского округа. Пандемия ускорила процесс внедрения технологии – на сегодняшний день доступны «виртуальные канцелярии» уже 93 судов. Участникам спора достаточно подать ходатайство через сервис «Мой арбитр», после его согласования судьей заявителю по электронной почте высылается специальный код. Со сканами документов и аудиозаписями можно ознакомиться в течение 24 часов.

В отличие от регионов, столицы медленно внедряют новые технологии – только на минувшей неделе стали доступны электронные дела в арбитражных судах Московской области, Санкт-Петербурга и Ленинградской области. До сих пор исключительно на бумаге через канцелярию могут знакомиться с материалами «клиенты» Арбитражного суда Москвы, на которых приходится 22 процента всех экономических споров.

В прямом эфире

Формально действующий с 2010 года процессуальный закон предусматривает использование в арбитражах и видео-конференц-связи. В судах общей юрисдикции такая возможность появилась в 2013 году. По заявлению Верховного суда России по стране установлено более 8 тысяч соответствующих терминалов. Они находятся как в судах (даже мировых), так и в следственных изоляторах, исправительных колониях, туберкулезных и психиатрических больницах. Это позволяет рассматривать, в частности, ходатайства об избрании или продлении меры пресечения, не этапируя обвиняемого в здание суда. Такой порядок закреплен в действующем Уголовно-процессуальном кодексе РФ.

Однако на практике удаленные заседания проводились крайне редко. Ведь подключиться извне участник спора не мог – видеотрансляции велись только под контролем служителей Фемиды. То есть желающий участвовать в заседании, скажем, калининградского суда житель Новосибирска должен был явиться в близлежащий к нему суд, в которым было установлено соответствующее оборудование. На его судью возлагалась обязанность проверить личность и полномочия участника, предупредить свидетеля или эксперта об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отобрать соответствующую расписку, обеспечить порядок и так далее. То есть использование новых технологий освобождало стороны от необходимости ехать порой за тысячи километров, тогда как нагрузка на служителей Фемиды по существу удваивалась.

В итоге существенная часть ходатайств отклонялась под предлогом отсутствия технической возможности. Кроме того, законодатели не учли географические особенности России, которая растянулась по земному шару на десяти часовых поясах. Разница между Камчатским краем или Чукоткой и Москвой составляет девять часов, с Калининградом – десять. То есть когда столичные служители Фемиды только начинают работать, сибирские суды уже закрыты. В результате проведение видео-конференц-связи зачастую оказывалось невозможным даже в Верховном суде России. «Разница во времени между Москвой и Красноярском составляет +4 часа. Судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы административного органа назначено на 14 часов, то есть за пределами рабочего времени Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда», – заключила высшая инстанция, отклоняя ходатайство Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю.

Сам себе режиссер

Введение карантина исключило возможности использования видео-конференц-связи даже в пределах одного часового пояса – суды, из которых можно было вести «виртуальное состязание», оказались закрытыми. 

Поэтому в апреле Верховный суд России санкционировал проведение арбитражными судами онлайн-заседаний с использованием собственных средств связи заинтересованных участников. Для подтверждения личности они должны авторизоваться через Единый портал государственных и муниципальных услуг, а через сервис «Мой арбитр» необходимо загрузить ходатайство и сканы подтверждающих полномочия документов – доверенности, паспорта и диплома о высшем юридическом образовании. Также в электронном виде подаются доказательства, которые служители Фемиды будут просматривать на экране.

Правда, на сегодняшний день из 118 арбитражных судов к новой системе проведения онлайн-заседаний подключено всего 59. Московского арбитража среди них нет, петербургский получил доступ только 12 мая, Верховный суд России – 6 мая. Кроме того, по мнению высшей инстанции, удаленный режим можно применять только по обоюдному согласию сторон – когда соответствующие ходатайства подают все участники спора.

Не допускают служители экономической Фемиды и применение мессенджеров и иных альтернативных средств видеосвязи, в том числе WhatsApp, Skype, Viber, Telegram и так далее. В частности, отклоняя одно из ходатайств, Суд по интеллектуальным правам констатировал, что «законодательством не предусмотрена возможность проведения сеансов видео-конференц-связи способом, отличающимся от предусмотренного статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса РФ (в частности, путем использования сервиса Skype)».

Совсем иная практика складывается в судах общей юрисдикции. В отсутствие необходимых технических ресурсов служители Фемиды по существу легализовали использование обычных смартфонов и иных гаджетов. Так, еще 30 марта индивидуальный предприниматель Владимир Чумичев участвовал в заседании Невьянского городского суда Свердловской области путем видеозвонка через мессенджер WhatsApp. Через четыре дня директор ООО «Баоли» Сергей Плошкин представлял интересы возглавляемой компании в Верх-Исетском районном суде Екатеринбурга через Skype, такой же возможностью воспользовалось и ООО «Теплоинвест».

Хотя юридически использование мессенджеров в судебных заседаниях не урегулировано. В конце апреля президиум Верховного Суда России и Совет судей России лишь рекомендовали проводить разбирательство «с помощью системы веб-конференции». Единственное условие – подача электронного заявления с приложением образов паспорта и подтверждающих полномочия документов.

По словам некоторых участвующих в таких заседаниях юристов, в условиях пандемии служители Фемиды по существу игнорируют процессуальные требования по проверке личности представителей, доверенностей и так далее. Например, в одном из заседаний по уголовному делу потерпевший принимал участие по Skype через смартфон прокурора.

Прозрачная Фемида

В рамках национальной программы «Цифровая экономика» уже создается так называемый суперсервис «Правосудие онлайн». Планировалось, что в 2021 году у участников споров и их представителей через Единый портал государственных и муниципальных услуг появится онлайн-доступ к документам по делу. С 2024 года непосредственно в «Личный кабинет» будут приходить уведомления от суда о назначенных заседаниях, а пройдя биометрическую идентификацию, гражданин сможет удаленно участвовать в самом судебном заседании (АПИ писало о таком проекте – За пять лет российское правосудие переведут в онлайн).

Пока же многие вопросы не решены. Например, с сентября минувшего года ведется обязательное аудиопротоколирование всех заседаний по гражданским и уголовным делам, еще в 2015 году оно было введено для административных процессов. Более того, пленум Верховного суда России рассматривает отсутствие такой записи как основание для безусловной отмены принятого решения. Однако ознакомиться с протоколом вправе только сами участники дела и только в канцелярии судов, которые в условиях карантина чаще всего остаются закрытыми.

Участники конференции «Правосудие online: – потрясение – отрицание – ...прорыв?» напоминают о необходимости соблюдения многих базовых принципов судебного разбирательства, традиций и даже ритуалов. Например – как в новых технологических условиях обеспечить закрепленное в Конституции России правило о гласности судопроизводства. «Этот принцип должен красной нитью проходить через все стадии процессы. Транслировать все заседания в YouTube, наверное, перебор. Но условия доступа должны быть максимально простыми и не могут носить разрешительный характер», – отмечает руководитель офиса Коллегии адвокатов «Регионсервис» Евгения Червец.

Справка

По данным портала «Судебная статистика РФ», в 2019 году суды общей юрисдикции рассмотрели по существу (без учета приказного производства) почти 3,3 млн гражданских и 523 тысячи административных дел, в том числе примерно четверть и более половины соответственно с аудиопротоколированием, в 19 тысячах случаев применялась видеозапись. С использованием видео-конференц-связи в минувшем году было разрешено 23,8 тысячи (0,7 процента) гражданских и 21,3 тысячи (4 процента) административных споров.

Мнения

 

Алексей Солохин, преподаватель факультета повышения квалификации судей Российского государственного университета правосудия

Уже сегодня, не вставая с офисного или домашнего кресла, можно получить полноценную судебную защиту. Но помимо очевидных достоинств, которые наиболее актуальны в период пандемии, возникает и много вопросов. В первую очередь – создание среды доверия – решение проблемы идентификации удаленных участников. Нужно ли требовать простую, подтвержденную или усиленную электронную подпись, либо биометрические данные? Учитывая, что исходя из презумпции добросовестности обращающееся в суд лицо является таковым до тех пор, пока не доказано обратное. 

Возникает и проблема цифрового неравенства. Далеко не у всех есть соответствующая техника, программное обеспечение и знание. Не будут ли в этом случае нарушаться принципы равенства и состязательности процесса?

Надо понимать, что судьи, будучи консервативной частью сообщества, смотрят на процесс цифровизации с настороженностью. К тому же любые новшества могут повлечь нарушения прав участников дела и повлечь отмену принятого решения. Тем не менее в целом они понимают важность электронного правосудия и, как мне кажется, готовы идти в ногу со временем. Ибо это повышает и эффективность самой судебной системы.

Остаются нерешенными и вопросы «десакрализации» правосудия. Например, можно ли при удаленном рассмотрении дела обойтись без флага, герба или мантии? Надо ли вставать при оглашении судебного решения?

Владимир Ярков, заведующий кафедрой гражданского процесса Уральского государственного юридического университета

Важно сохранить баланс между явно наметившейся тенденцией к деритуализации (отказу от ритуалов) и сохранением фундаментальных прав. Просто так от них отмахнуться нельзя. Пандемия стала детонатором, который активизировал интерес к этой проблеме, поскольку она ограничила возможность процессуального общения, Верховный суд России урегулировал использование веб-конференций и онлайн-заседаний. При этом он исходил из закрепленных задач правосудия – правильного и своевременного рассмотрения гражданских дел.

Большая проблема – вопрос идентификации участников. Но тут я вижу потенциал для нотариата – в России 8 тысяч контор. Почему бы использовать нотариусов как лицо, которое будет идентифицировать участвующих в онлайн-заседаниях?

Цифровизация ставит и новые вопросы. Например, насколько необходимы строгие правила в упрощенном и приказном производстве? Судья никого не видит и не слышит, ни с кем не общается. Онлайн-правосудие позволит равномернее распределять нагрузку между судами и судьями.

С другой стороны, если мы будем переводить правосудие в плоскость услуги, то это уже не будет правосудием. Поэтому, на мой взгляд, использование электронных средств и невербального общения – лишь альтернативный путь. Он может использоваться, только когда нет возможности проведения традиционного очного процесса. Правосудие – это ритуал, и убирать его нельзя. Он имеет не просто формальное, а глубокое содержательное значение.

Михаил Шварц, управляющий партнер Адвокатского бюро «Шварц и партнеры»

Дистанционный процесс дешевле обычного – юристам не надо ехать на заседание, возможно, через всю Россию. С учетом масштабов и транспортной доступности нашей страны это экономит огромные средства. Но, с другой стороны, дороговизна процесса – прекрасная возможность сократить количество дел. Образцовые демократии демонстрируют, что до суда доходит 5-7 процентов споров, и не в последнюю очередь из-за стоимости процесса. Как бы благодаря онлайн-технологиям не повысилась бы и нагрузка на суды. 

Возможен ли процесс без идентификации участников – вопрос риторический. Достаточно ли регистрации на портале госуслуг в этой ситуации, должны оценивать технические специалисты. Сегодня биометрическая идентификация считается дорогой и сложной, но уже через год ситуация может измениться.

Процент дел, которые реально заинтересуют общественность, не столь большой. Поэтому проблема гласности не является сегодня релевантной.