Рейтинг@Mail.ru
home

05.04.2017

Миноритарные вредители?

Закон гарантирует всем акционерам право на доступ к корпоративной информации, в том числе составляющей коммерческую тайну. Однако, по мнению многих компаний, владельцы мизерных пакетов ценных бумаг – так называемые миноритарии – нередко идут на злоупотребления и используют свои привилегии для «корпоративного шантажа», «шпионажа» в пользу конкурентов или причинения иного вреда бизнесу.

05.04.17. АПИ — Высшие судебные инстанции позволяют в таких случаях отказывать в предоставлении информации или требовать гарантии конфиденциальности. Однако надзорные органы и служители закона оценивают аргументы бизнеса крайне скептически.

Золотая середина

Любой акционер является совладельцем компании, а потому вправе, пусть даже формально, участвовать в управлении ей. Для реализации таких функций федеральный закон предоставляет всем владельцам акций возможность ознакомиться с многочисленными документами, в том числе финансовой отчетностью, протоколами и решениями органов управления, некоторыми договорами и иными материалами. Игнорирование таких прав миноритариев может обернуться административным штрафом в сумме до 700 тысяч рублей.

Тем не менее зафиксированы случаи, когда небольшие пакеты акций намеренно приобретались для получения полномочий затребовать важную информацию. Такие акционеры могут действовать в интересах конкурентов, биржевых спекулянтов и иных лиц. Тогда как федеральный закон не допускает отказа в предоставлении им запрошенных сведений, в том числе отнесенных к коммерческой тайне. 

Оценивая необходимость соблюдения баланса интересов, Конституционный суд России пришел к выводу, что руководство корпораций вправе возражать против выполнения требований акционера, если, с его точки зрения, «характер и объем запрашиваемой информации свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления ..., в том числе в связи с отсутствием у акционера законного интереса в получении соответствующей информации». «Такие возражения не могут носить произвольный и пристрастный характер, а спор между акционером и органами управления акционерного общества, выдвинувшими возражения, в любом случае подлежит разрешению в судебном порядке», – заключил Конституционный суд России.

Прецедентным стал спор активиста Алексея Навального с фактически государственной корпорацией «Роснефть». Истец не отрицал, что копии многочисленных документов, в том числе договоров и протоколов, необходимы ему для составления «рейтинга законопослушности» компаний, в которых он является миноритарным акционером. «Данное обстоятельство может свидетельствовать об отсутствии у истца материально-правового интереса в получении указанных документов в целях принадлежащего ему права о получении информации о деятельности общества», – заключил арбитражный суд, отклоняя требования Алексея Навального. 

Плохой пример заразителен

На практике аргумент о злоупотреблении стал активно использоваться многими компаниями как повод не исполнять законные требования акционера. Например, Служба по защите прав потребителей финансовых услуг и миноритарных акционеров Банка России оштрафовала ОАО «Транснефть» на полмиллиона рублей за уклонение от предоставления запрошенных акционером Егоровой материалов. Оспаривая такие санкции, юристы корпорации утверждали, что запросы «беспрецедентного объема информации» являются злоупотреблением, но арбитражный суд не нашел доказательств наличия «неблагоприятных последствий или причинения вреда, а также умысла управомоченного лица на их наступление».

Схожее решение было принято по делу ОАО «Корпорация «Трансстрой», отказавшегося предоставлять собственнику 0,24 процентов акций Глебу Шапортову затребованные им документы. «Доказательств злоупотребления акционером принадлежащими ему правами, равно как и доказательств создания действиями акционера объективных трудностей в осуществлении хозяйственной деятельности, не представлено», – констатировал суд.

ОАО «Плюс Банк» расценило как злоупотребление и даже «корпоративный шантаж» действия ООО «Мириад Рус», которое за полтора года направило 26 требований о предоставлении документов. По мнению банка, акционер «намеренно создает трудности для осуществления деятельности и нарушает нормальный ритм работы при отсутствии реального интереса к запрашиваемым документам». Служители Фемиды сочли эти доводы кредитной организации абстрактными.

Концерн «Поиск» отказался предоставлять большой объем коммерческих материалов (включая списки покупателей и поставщиков, служебную переписку, все договора и иные документы) совладельцу, который опубликовал в местной газете открытое письмо о предбанкротном положении корпорации. Но доводы ответчика о якобы намерении акционера распространять запрошенную информацию и использовать ее во вред корпорации арбитражный суд счел недоказанными.

А вот ОАО «Красноярскгазпром» удалось «отбиться» от запросов владельцев 25 процентов акций – ООО «Нефтехим Капитал» и кипрской компании Nefto-Invest Limited. Было доказано, что они являются аффилированными лицами с предприятиями, работающими на рынке геологоразведочных работ, то есть – прямыми конкурентами самому ОАО «Красноярскгазпром». В свою очередь, истребуемая информация, в том числе Программа геологоразведочных работ на Придутском лицензионном участке, относилась к конкурентной сфере. «Указанными действиями истцов создана ситуация, направленная на причинение вреда ответчику», – заключил арбитражный суд, отклоняя требования акционеров.

Секретный фарватер

Нередко корпорации пытаются отклонить запросы акционеров под предлогом секретности требуемой ими информации, в том числе отнесения ее к коммерческой тайне.

Для предупреждения подобных споров Высший арбитражный суд России еще в 2011 году по существу предложил компромиссный вариант: компания должна предоставить коммерческую информацию при условии получения от акционера расписки – обязательства о сохранении конфиденциальности получаемых сведений. Кроме того, из запрошенных документов могут исключаться материалы, составляющие иную охраняемую законом тайну, в том числе государственную или банковскую. В этом случае акционер получит выписку с соответствующими пояснениями. Вместе с тем нельзя исключать персональные данные руководителей, членов органов управления и иных должностных лиц – миноритарии вправе получать эти сведения (в том числе о месте жительства физического лица) с целью подачи против них исков. Схожего мнения придерживаются Конституционный суд России и Банк России. 

Эксперты также напоминают, что федеральный закон запрещает признавать коммерческой тайной сведения о допущенных компанией нарушениях, численности сотрудников и оплате их труда, налоговой задолженности, подтверждающие право ведения предпринимательской деятельности документы (лицензии и иные), судебные решения, бухгалтерскую отчетность и многие другие материалы. Кроме того, финансовые операции корпорации не относятся к банковской или налоговой тайне – ее в отношении своих клиентов обязаны сохранять соответственно кредитные организации и фискальные органы.

Судебная практика свидетельствует, что ссылка на «секретность» информации не является основанием не предоставлять ее акционеру. Например, ЗАО «ЛенТИСИЗ» не смогло доказать, что запрошенные владельцем 1,4 процента акций Борисом Щербиковым многочисленные документы (включая списки работников и акционеров, акты сверки взаиморасчетов со всеми контрагентами, оборотно-сальдовые ведомости, трудовые договора и так далее) содержат конфиденциальную информацию. Аналогичное решение было принято и по делу ЗАО «Восточная фондовая компания»: арбитражный суд пришел к выводу, что запрошенные акционером Никитой Волковым решения общих собраний и внутренние документы не отнесены к материалам, составляющим коммерческую тайну: «А, следовательно, они подлежат предоставлению заявителю независимо от наличия расписки о сохранности конфиденциальности получаемой информации», – заключил суд.

В ряде споров служители Фемиды указывали, что расписка о конфиденциальности должна запрашиваться самой компанией, то есть ее отсутствие не оправдывает отказ в предоставлении даже действительно содержащей коммерческую тайну информации. К еще более жесткому выводу суд пришел, удовлетворяя иск владельцев 2,6 процента акций ОАО «Кировский завод»: «Наличие в документах конфиденциальной информации не может являться основанием для отказа акционерам в их предоставлении», – констатировал арбитраж.

Мнения

 

Александр Петречук, управляющий партнер юридического агентства «Представитель»

Под злоупотреблением правом миноритарным акционером можно рассматривать намеренное создание им объективных трудностей, способных отрицательно влиять на хозяйственную деятельность корпорации в целом и на интересы его владельцев. Показательный пример – попытка получения беспрепятственного доступа к коммерческой информации. В большинстве случаев добросовестный акционер заинтересован в сохранении конфиденциальности таких сведений. Поэтому в качестве доказательства злоупотребления со стороны владельца акциями можно рассматривать факты, свидетельствующие об отсутствии у него законного интереса в получении соответствующей информации, или когда акционер использует свои права в интересах конкурирующей компании. 

В целях предотвращения таких действий компании должны вводить разумные меры защиты коммерческой информации, применяя юридические, технические и организационные методы. Такой режим позволяет разрешать или ограничивать доступ к сведениям, определять порядок и условия ее получения и использования. Меры конфиденциальности распространяются как на работников и контрагентов, так и на акционеров и даже высших менеджеров и руководителей компании. Дополнительно с такими лицами необходимо заключение соглашений о неразглашении секретных данных. Режим защиты позволит минимизировать риски утечки коммерческой информации, а также привлечь виновных к гражданской, административной и уголовной ответственности.

Анатолий Незнаев, партнер юридической фирмы Indepcons

Право на получение информации о деятельности общества является важным инструментом при реализации прав собственности на актив посредством владения акциями. 

С одной стороны, акционеры не обязаны давать пояснения о целях запроса информации. С другой – им может быть отказано в предоставлении материалов, если будет доказано наличие в их действиях злоупотребления правом. 

Например, согласно позиции Высшего арбитражного суда России, о злоупотреблении может свидетельствовать запрос от акционера, который является фактическим конкурентом хозяйственного общества (либо его аффилированным лицом), если информация носит характер конфиденциальной, относится к конкурентной сфере, и ее распространение может причинить вред коммерческим интересам общества. 

К сожалению, ни закон, ни судебная практика не определяют исчерпывающих критериев злоупотребления правом. В результате суды, как правило, привлекают компании к ответственности за нарушения прав акционеров и понуждают их запрашиваемые сведения предоставить. Кроме этого, данная ситуация не позволяет компаниям выработать внутренние критерии оценки и определения рисков при непредоставлении информации акционерам, даже если присутствует факт злоупотребления правом.

Владимир Беляков, доцент департамента менеджмента НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург

Основополагающим документов в сфере защиты интересов миноритарных акционеров являются принципы корпоративного управления Организации экономического сотрудничества и развития (ОСЭР). Они гарантируют в том числе право на получение информации лицами, купившими даже одну акцию. Ведь, будучи совладельцами, они осуществляют своего рода контроль за действиями руководства корпорации.

Хотя такие права могут использоваться как во благо, так и во вред. Например, подав иск об оспаривании решения органов управления, продажи имущества или иного, акционер вправе потребовать принятия обеспечительных мер, которые существенно затруднят или даже «заморозят» деятельность корпорации. 

Для предупреждения этих и иных злоупотреблений компании вправе на общем собрании принять кодекс корпоративного управления. Среди прочего он должен урегулировать доступ акционеров к информации, в том числе может ограничить получение недобросовестными миноритариями конфиденциальных сведений. Никаких противоречий с законодательством тут нет. Кроме того, на практике суды чаще всего стараются не вмешиваться в решение вопросов, отнесенных к компетенции общих собраний акционеров.